Размер шрифта: A A A
Цвет сайта: A A A A
Вернуться к обычному виду
Муниципальное образование "Вышневолоцкий район"
официальный сайт

Русский код

  • 5 Сентября 2018

    Русский код

    Чем дальше во времени уходит от нас Константин Рябенький, тем более он застывает в классическом, «каноническом» образе. И тем ценнее воспоминания, в которых оживают его простые, человеческие черты.

    - Константин, константа, постоянная величина, – говорит член Союза писателей России Борис Рапопорт. – Величина в русской литературе, сопоставимая с Есениным, Рубцовым, и это понимается все больше и больше с годами. В середине 1970-х он буквально ворвался в поэзию, вступил на стезю, требующую искренности, самоотдачи, оказавшись сразу среди известнейших людей того времени. В 1975-м побывал на VI Всесоюзном совещании молодых писателей, где столичная знаменитость, секретарь правления Союза писателей СССР Сергей Викулов назвал его лучшим молодым российским поэтом и написал в журнале «Современник», в котором был главным редактором, сопровождая подборку стихов Рябенького: «Верю в Вашу поэтическую звезду».

    Это доверие надо было подтвердить. К сожалению, жизнь Кости, как у многих творческих личностей, текла порой бесшабашно. Только русский человек любит преодолевать трудности, зачастую им самим и создаваемые. Увы, случалось и так. Но остается главное: на сегодняшний день наследие Константина Рябенького составляет 13 замечательных книг, из них последняя – «Неизбывное Обрадово», на нее я, тогда единственный рецензент, откликнулся публикацией в «Тверской Жизни».

    А потом наступил горький апрель 2011 года. Костя Рябенький оказался в клинике Филатова, где наконец-то сделал операцию на глазах… И умер. Умер, как говорят, очень легко, закинув под голову руки. И здесь обнажилась его пророческая сущность, потому что как-то он писал: «Легкую смерть заслужить все-таки надо…» Он заслужил.

    У меня не стало друга, с которым нас связывало более 40 лет общих переживаний и творчества. Он умел дружить. Будучи уже известным поэтом, печатаясь в столичных изданиях, решил непременно помочь и товарищам. Попросил подборку моих стихов, чтобы отвезти их в издательство «Московский рабочий», добился, чтобы они увидели свет в коллективном сборнике «Дружба», где были представлены произведения поэтов Центральной России… Вот это – истинное бескорыстие, свидетельство высоких человеческих отношений.

    Он был критичен к себе, особенно после печальных лет, ввергнувших его в сумятицу, в том числе и в личной жизни. Об этом свидетельствует пронзительная книга «Исповедь» – так откровенно написать могут только настоящие поэты, точно знающие, о чем говорят:

    Что нам лютая зима,

    Голод, бездорожье?

    С нами Родина сама,

    Да и милость Божья.

    Вот как он видел происходящее, понимал жизнь. И милость Божья действительно была с ним. Его стихи доступны теперь широчайшей аудитории еще и как песни, он оставил исключительно интересные воспоминания о себе и своем времени. Для меня он по-прежнему живой. Мы с ним ровесники, погодки, дети послевоенного поколения, у нас общий культурный, «русский код».

    При его жизни мы обменялись лишь двумя поэтическими посланиями. На мое «На улице Смычки» он ответил своим «На улице Урицкого». Когда узнал о его нечаянной смерти, из меня просто вырвалось:

    Не понимаю, кто онеметь,

    Мой постоянный, тебя надоумил,

    И потому не могу стереть

    В мобильнике имя твое и нумер.

    Но это – только в мобильнике. А так Костя продолжает жить вместе с нами, и радовать, и тревожить своими изумительными стихами.

    Записала Людмила ВЛАСОВА

     




Возврат к списку