Размер шрифта: A A A
Цвет сайта: A A A A
Вернуться к обычному виду
Муниципальное образование "Вышневолоцкий район"
официальный сайт

Евгений СТУПКИН Енисейск Глава из будущей книги о Михаиле Сердюкове (Продолжение. Начало в № 1, 7, 11, 15, 25.)

  • 1 Августа 2018

    Евгений СТУПКИН Енисейск Глава из будущей книги о Михаиле Сердюкове (Продолжение.  Начало в № 1, 7, 11, 15, 25.)

    Енисейск в ответах М. И. Сердюкова на допросе в Синоде упоминается неоднократно: «…енисейской казак Иван Волосов привез его в Енисейск, где и купил его за 10 рублев Иван Михайлов сын Сердюков, которой его вскоре и крещения христианскаго сподобил и отдал учится словенской грамоте... Крещен он в христианскую веру в вышеозначенном (1691. – Е.С.) году в Енисейске при церкви Николая Чудотворца, и погружен в реке Енисее, а восприемниками были Иван Сердюков... Научен он писанию в Енисейской Спасской церкви дьяком Силою Михайловым… Из Енисейска с Иваном Сердюковым в 1695 году приехал в Москву».

    Место действия – основанный летом 1619 года отрядом тобольских казаков во главе с Петром Албычевым и Черкасом Рукиным Тунгусский (позднее Енисейский) острог и «наменованный городом в 1676 году для управления всеми поселениями и острогами по Енисею и всей заенисейской Сибири». Сюда, в столицу Сибири, и привезли летом 1691-го тринадцатилетнего Бароно. Сыну кочевника город показался огромным: к концу XVII века насчитывалось в нем около 500 дворов, а население составляло 3000 человек – в десять раз больше, чем в Селенгинском остроге. По современным меркам совсем немного, но и все население Сибири насчитывало в то время около 70 тысяч.

    В первой половине XVII века основой экономики этого гигантского полупустынного края являлась «мягкая рухлядь» (пушнина). В средине века товарооборот енисейского пушного рынка превышал 60 тысяч рублей.

    Везли в Енисейск не только звериные шкуры и знаменитый «рыбий зуб» (моржовый клык). Иркутские и енисейские служилые люди привозили сюда пленников и продавали торговым людям, вывозившим купленных инородцев на Русь. Царский указ 1684 года запрещал «ясашных и посошных в кабальное холопство имать», но и он не мог скоро прекратить эту возмутительную торговлю. Нередко такой «товар» отбирали на таможнях не только от рядовых служилых людей, но и от воевод: мужчин верстали в службу, инородок выдавали замуж. Но отбирались только некрещеные – те, которые добровольно или насильно крестились в православную веру, оставались у владельца. Поэтому русские и старались окрестить пленников побыстрее, чтобы закрепить их за собой. Все новокрещеные, как называли принявших православие аборигенов, получали христианские имена и фамилии. Так поступил и Иван Михайлович Сердюков – вскоре после сделки сподобив Бароно христианскаго крещения, дабы не отобрали выгодную покупку, совершенную с нарушением царского указа.

    Иван Волосов продал мальчика за 10 рублей. Торговля рабами и пленными в последней четверти XVII века в Сибири считалась явлением обыденным. Людской «товар» учитывался на государственной таможне, как любой другой, и облагался теми же пошлинами. В 1691 году в «столице» работорговли – городке Таре продали 48 взрослых и 11 детей на общую сумму 279 рублей – средняя цена продажи человека составила 4 рубля 70 копеек, а за 10 куплен всего один взрослый. Что в 1691-м «стоили» в Енисейске 10 рублей: один пуд чая, или 4 рысьих шкуры, или 6 шкур выдры, или 10 бараньих тулупов. Годовой денежный оклад рядового пешего казака, каковым и являлся Иван Волосов, составлял 5 «рублев». Вероятно, что Бароно при продаже имел весомые преимущества перед другими рабами.

    Теперь о том, в каком из енисейских храмов крестили и учили писанию мунгальского мальчика. 32 года спустя Сердюков показал на допросе: «крещен при церкви Николая Чудотворца, которая у гостинаго двора» – но такого храма в Енисейске тогда не существовало, нет Никольский церкви и на чертеже конца XVII века (Ремезова). А вот в стоявшем как раз у «гостинаго двора» деревянном Богоявленском соборе имелось два придела – Николая Чудотворца и Михаила Малеина. Имена давали по святцам, Бароно при крещении получил имя в день преподобного Михаила Малеина – 12 июля. Ближайший подходящий «Михайлов» день – 24 июня, Михаил Тверской. Лестно, конечно, предположить и этот день – он и более теплый, и более «тверской», но, учитывая, что имя преподобного Михаила Малеина носил придел собора, да и 24-го большой православный праздник «Рождество Иоанна Предтечи», придется все-таки отдать предпочтение дате 12 июля. В середине июля на Енисее еще тепло, иначе вряд ли Сердюков стал рисковать удачной покупкой, погружая Бароно в холодную реку. Заморозки в Енисейске начинались задолго до успенских праздников. На Успение (15 августа по старому стилю), бывало, и снег выпадал, и ни о каком крещении в Енисее речь идти уже не могла.

    Что же касается того, где «мунгаленок» Мишка «научен словенской грамоте и писанию», то происходило это, вероятнее всего, в надвратной Спасской церкви. Храм, в котором учил будущего коллежского советника «дьяк Сила Михайлов», находился внутри острога. Был в ту пору в Енисейске еще один храм Спаса Нерукотворного, но находился он далеко за посадом, в Спасо-Преображенском мужском монастыре.

    Сердюковы прожили в Енисейске около трех лет – с лета 1691-го и до лета 1694-го. Вроде бы не очень много, но именно в эти годы 13-летний подросток Бароно Имегенов превратился в 16-летнего юношу Михаила Сердюкова. Здесь, в стольном городе Сибири, из бесправного раба вырос он в сподручника известного московского приказчика. Документов об этом периоде его жизни не найдено, и мы уже никогда не сможем узнать, как происходило это превращение и чья заслуга здесь больше – Ивана ли Михайловича Сердюкова, сумевшего не только разглядеть в монгольском мальчике незаурядные способности, но и всячески способствовать их развитию, или самого Бароно, ставшего своему крестному отцу сначала незаменимым помощником, а потом и равноправным компаньоном в торговых делах. Одно можно сказать точно: именно в Енисейске при непосредственном участии И. М. Сердюкова Михаил получил навыки организации торгового дела, которые потом весьма и весьма пригодились будущему гениальному инженеру-самоучке.

    Если проанализировать ответ Михаила Ивановича на допросе в Синоде: «Из Енисейска с помянутым Иваном Сердюковым в 1695 году приехал в Москву и быв там месяцев с пять, поехал с ним в Астрахань…», получается, что из Москвы в Астрахань, на ярмарку, начинавшуюся в середине мая, Сердюковы выехали где-то в начале мая – значит, в Москву из Сибири они прибыли в декабре. Путь от Енисейска до Москвы занимал 5–6 месяцев – вот и выходит, что покинули они столицу Сибири в июле-августе 1694 года. Причины переезда в Москву можно только предполагать – возможно, по торговым делам, а возможно – болезнь, а потом и кончина в 1695 году Остафия Ивановича Филатьева, хозяина И. М. Сердюкова.




Возврат к списку